Школа экономической журналистики
Главная страница Написать письмо Карта сайта
логин
пароль
ЗАЛАРИ – ЗА АЛАРЬЮ ДО ТАЙГИ Сельскохозяйственный район живет за счет сохранившихся промышленных предприятий

Sat, 02 October 2004
вернуться к списку

Заларинский район Иркутской области практически полностью утратил свое сельскохозяйственное значение. Осталось лишь 12 хозяйств – все частные. Но более-менее работают всего пять. По словам мэра района Петра Марчука, уже два года, как сельское хозяйство приносит лишь убытки – стихии обрушиваются одна за одной. То снег губит посевы, то засуха не позволяет вырастить урожай, да и насекомые наносят заметный урон. Главные вредители – саранча, совка и луговой мотылек.

Если в 2001 году Заларинский район собрал 52 тысячи тонн зерна, то в 2002-м – всего 34. Ну а в нынешнем году цифры и вовсе «упали» до 21 тысячи.

Тем не менее за два года доходы района увеличились на 70 миллионов рублей. Основные поступления в бюджет дает Тыретский солерудник и лесхозы.

Сбрасывать сельское хозяйство со счетов руководство района, конечно, не собирается. Получили прогноз ИГСХА, согласно которому необходимо ежегодно вкладывать в убыточную отрасль 60 миллионов рублей, и через четыре года село заработает эффективно и рентабельно.

Однако специалисты академии, по всей видимости, писали прогнозы по существующим документам. Но официальные бумаги и настоящая сельская жизнь – явления практически несовместимые.

Как мы уже сказали, все хозяйства района частные. Есть кооперативы и акционерные общества. Уход от налогов в наше время, как известно, чуть ли не дело чести: "Садите меня, этим вся страна занимается".

Так и хозяину сельхозугодий весьма несложно списать часть своего урожая по стихийным бедствиям, а потом намеренно не платить налоги, так как бюджет не выплатил компенсацию по стихиям. Такова экономика и жизнь.

Флаг трудовой славы и зарплата натурпродуктом

Бывший весьма богатый колхоз "Власть Советов" сейчас именуется ОАО "Нива". 30% акций принадлежит ОАО "Кедр" – заводу необходимо зерно для своего производства.  Директор "Нивы" Александр Рушаков много лет являлся председателем колхоза "Власть Советов", и по сию пору жители деревень Сорты, Замазчиково и Шабалино, входящих в предприятие, называют его не иначе как председатель.

Александр Иванович рассказывает, как поначалу "Кедр" закупил ГСМ и удобрения для нескольких хозяйств, надеясь получить хорошую отдачу. Однако расплачиваться с предприятием спешили не все. Долг свыше четырех миллионов рублей висит до сих пор.

В этом году "Кедр" возобновил денежные вливания в хозяйство – помог приобрести удобрения и ГСМ. Большую часть зерна завод забирает, но все-таки и самому хозяйству хватает, и на продажу остается. Зерно – основная сельская валюта. За литр солярки его отдают пять килограммов.

Животноводство в столь удаленном от городов районе дело невыгодное. Готовую продукцию практически не производят, в основном поставляют сырье. Скупщикам приходится сдавать мясо по 40-50 рублей за килограмм. Летом цена на молоко опускается до трех с половиной рублей за литр.

Фермерство в заларинских краях не прижилось. Однако фермеры успели обмануть там многих пенсионеров. В обмен на земельные паи обещали о них заботиться, но потом бросили и земли и своих подопечных.

Об оставшихся без паев людях Рушаков принял заботу на себя, но вот брать у фермеров в аренду земли, которые уже успели зарасти бурьяном, не хочет.

В ОАО "Нива" сейчас действуют те же порядки, что и в бывшем колхозе. Имеется экран соцсоревнований, флаг трудовой славы, под которым на табличке ярко-красным выводится фамилия отличившегося работника.

– Жена его мимо пройдет, или ребенок, увидят и порадуются, – говорит Александр Иванович. – Моральный стимул очень важен.

В деревне Ханжиново работает другое более-менее развитое предприятие – сельскохозяйственный производственный кооператив Тыретский. Кооператив – это сумма земельных и имущественных паев, которые каждый член предприятия может в любой момент забрать.

Развиваться кооперативу сложно, он не может привлекать инвестициии как акционерное общество. Поэтому техника в СПК "Тыретский" изношена – была приобретена до 1992 года.

Директор СПК Валерий Кунц рассказал, что в этом году они из-за засухи потеряли 50% урожая зерновых. Баланс отрицательный, зарплата работникам задерживается.

Рынок зерна вообще весьма хаотичен. Если повсюду неурожай, цена повышается. А если в целом ситуация нормальная – понижается. Однако хозяйства получают субсидии за определенное количество собранного зерна. И порой это количество оказывается никому ненужным. Продавать его ниже себестоимости, значит, нести убытки.

– Ни в одной стране не позволяют продавать завозной товар по цене ниже, чем у местных производителей, – вздыхает Валерий Кунц.

Многие хозяйства еле сводят концы с концами. Вроде и техника есть, и люди, но постоянно возникают проблемы с ГСМ. Кто работает, живые деньги видит редко – получает натурпродуктом.

Неработающих же большинство. Кто-то своим хозяйством живет, а кто-то и за счет детей.

– Специально рожают, чтобы пособия получать, – сетуют местные жители. – Пьют постоянно, потом у них дети-инвалиды рождаются. Болезнь Дауна у нас весьма распространенный диагноз. Скоро в армию некого будет брать!

На одного ребенка-инвалида пособие полторы тысячи, а в неблагополучных семьях таких ребятишек бывает по восемь-десять. Нерадивые родители порой получают больше десяти тысяч рублей в месяц, но тратят их не на лечение детей, а на водку.

Район детских приютов

В Заларинском районе расположено несколько детских приютов, два из них на местном бюджете. По словам Михаила Лескова, заместителя мэра по социальным вопросам, для небольшого района это перегруз.

Пример работы с детьми, оставшимися без попечения родителей и сиротами, показывает семейно-воспитательный комплекс "Молодежный", расположенный в Тунгуе. Поселение появилось в районе согласно федеральной программе. Дети там ведут собственное хозяйство, ухаживают за животными, выращивают овощи, собирают хорошие урожаи зерновых, а также успевают ездить на учебу в Залари и помимо школьных предметов осваивают нужные на селе профессии.

Сейчас руководство Заларинской администрации намерено перевести приют "Сибирячок", расположенный в райцентре, в деревню Холмогой.

– Дети живут в этом приюте, как в городе. Ни хозяйства, ничего, – говорит Михаил Лесков. – Выйдут из приюта – ни кола, ни двора. Мы были бы рады обустроить все приюты по примеру тунгуйского, но это нереально. В Холмогое мы выделим "Сибирячку"земельный участок. У ребят будет подсобное хозяйство, а это уже что-то.

По словам Михаила Михайловича, все чаще в районе родителей лишают прав на воспитание детей.

– Картины порой мы видим жуткие. Шестеро ребятишек нашли ложки две муки, окружили сковородку и жарят оладьи. Родители же в это время пьянствуют. А как с пьянством бороться? Законодательство почву из под ног выбило. Сходы собираем, прорабатываем, а толку мало. Вопрос этот даже рассматривался на районной Думе, но все выступления ни к чему не приводят – нет рычагов влияния.

Заморены техническим спиртом

Практически весь Заларинский район охвачен страшной бедой. Предприимчивые дельцы развозят по деревням технический спирт с Тулунского гидролизного завода. Гордость района Троицкий спиртзавод, получавший медали на международных выставках, большей частью, простаивает. Принадлежит он теперь "Кедру". Продукция стала считаться сырьем, налоги в бюджет района уменьшились. Спирта заводского местные жители не видят, "кедровская" водка для них дорога, вот и пьют всякую гадость.

Технический спирт продается по 20 рублей за пол-литра. Сколько народа от него уже умерло никто не считал. Руководители многих хозяйств района пытались ставить препоны торговцам, но ничего у них не получилось – законы не позволяют навести порядок.

Во Владимире техническим спиртом торгуют прямо возле дома для престарелых. В день пенсии старики вереницей направляются туда. Когда денег нет, продают за бесценок, предоставленные государством вещи, – обувь, одежду, и устремляются к злополучному дому. Точка работает круглосуточно. До следующей выплаты пенсии многие не доживают.

Круглосуточный пост милиции, работающий в доме престарелых, как-то раз попытался это дело пресечь. У торговца конфисковали флягу со спиртом, но потом вернули, да еще извинились. Говорят, что технический спирт во Владимир поставляет работник правоохранительных органов.

По вопросу торговли техническим спиртом руководство района выходило даже на президента. Ответа нет.

Троицкий спирт – самый качественный

Есть мнение, что на спиртзаводах работают одни алкоголики. Но это далеко не так. В Троицке сложились уже целые династии работников спиртзавода. Некоторые семьи живут в поселке с 1885 года, и секреты мастерства передаются из поколения в поколение.

Однако сейчас эти секреты не особо-то и нужны. Завод большей частью простаивает.

Сергей Лесков, директор Троицкого спиртзавода, вступил в должность два месяца назад – перевели из Иркутска.

– Троицкий и Тельминский спиртзаводы – подразделения ОАО "Кедр". Последние два года из-за проблем со сбытом продукции на "Кедре" спиртзаводы работают по 4-5 месяцев, – говорит Сергей Макарович.

Во времена масштабной приватизации, Троицкий завод должен был отдельно приватизироваться – такова была практика по стране: спиртовое производство отдельно, водочное – отдельно. Но бывший генеральный директор "Кедра" Вячеслав Пиманов поехал к Чубайсу и попросил в порядке исключения приватизироваться как одна организация. Мол, у нас давнишние организационные, технические связи...  Чубайс разрешил такую схему.

На заводе помнили, как Пиманов спас предприятие в период безалкогольной кампании. Был приказ – ликвидировать спиртовые заводы, и он оперативно его перепрофилировал. В Троицке начали выпускать корма. Однако дело не задалось. Пришлось перейти на квасное сусло.

Потом, когда все вернулось на круги своя – уже через полтора месяца – Троицкий завод стал выпускать спирт как ни в чем не бывало.

Знающие люди утверждают, что спрос на Троицкий спирт огромный. Приезжают представители водочных заводов из Якутии, севера Иркутской области, Благовещенска, но спирт продать им нельзя.

Троицкий спирт – самый качественный, лучше тельминского (хотя Тельма это утверждение всячески оспаривает). Почему?

Сергей Лесков: "Во-первых, мы работаем только на пшенице. Во-вторых, ретификационные колонны – медные, у них теплопроводность большая, в два раза больше, чем, например, у стали. За счет одномоментности прогревания колонны, качество спирта выше.

Александр Малюков, бывший заместитель директора завода: "Только из нашего спирта делают водку и поставляют ее на экспорт, в юго-восточную Азию. Тельминский завод аналогичный – оборудование то же, технология та же, а разница есть – и она в воде. Там для приготовления спирта используют зафеноленную воду с Ангары, а мы воду берем с пяти глубинных скважин."

Кроме спиртзавода в Троицке работают хлебозавод и откормочный совхоз (производственные площади находятся в деревне Романенково, правление – в Троицке).

Хлебозавод недавно приватизировали три товарища, переводят его с угля на электричество. Продукцией пользуется вся округа – деревни Черемшанка, Бабагай, Тагна, Хор-Тагна.

В откормочном совхозе когда-то было 6000 голов, сейчас 178. Его создали потому, что корма было в достатке. Побочный продукт спиртопроизводства – барда – чрезвычайно богат белками. Сейчас завод работает только 4 месяца в году – барды нет, кормить скот нечем.

Шахта превратилась в дом престарелых

Еще в царские времена в деревне Владимир находилась угольная шахта. Во время революции шахту наспех закрыли, владелец сбежал за границу.  При закрытии не были соблюдены необходимые предосторожности и угольная гора начала гореть изнутри. В январе-декабре на этой горе не было снега, на склонах показывалась зеленая травка. А неподалеку от Владимира из-под земли забил горячий ключ. Подле него выросла деревенька. Она до сих пор называется Горячий Ключ, хотя вода давно остыла, а в поселении осталось всего несколько домов. Сейчас туда даже нельзя проехать на обычной машине, только на «внедорожнике».

Во времена, когда ключ был горячим, туда приезжали лечиться буряты. Выкапывали ямку, садились в нее, обливались грязью. Говорят, что это хорошо помогало от ревматизма.

Через много лет после закрытия шахту вновь решили использовать, однако в 1963 году она уже навсегда прекратила свое существование.

Оставшиеся помещения – здание управления, столовую и другие – нужно было как-то использовать. Так во Владимире появился дом престарелых.

Первым его директором стал Николай Аржанов, который до этого возглавлял дом престарелых в Усолье.

– Нам предстояло перевезти людей из Усолья во Владимир, – вспоминает Николай Анисимович. – Посадили 200 человек в вагоны, а тут поднялась буря, повалило 18 опор высоковольтной линии. Мы приехали ночью, света нигде нет. Пришлось со свечками и керосиновыми лампами расселять народ по всей деревне – помещения шахты были разбросаны. Эту жуткую ночь я никогда не забуду. Но в те времена все вопросы решались быстро. Я поехал в обком партии, а когда вернулся, бригада уже работала. Свет дали за три дня.

По словам Николая Анисимовича, поначалу к дому престарелых в районе относились с настороженностью, но потом все утряслось. Хотя в спецдоме помимо обычных стариков живут выходцы из мест лишения свободы, с населением деревни конфликтов не возникало. Однако внутри стен дома престарелых драки случаются часто. За все время существования интерната было примерно пять убийств.

– Бывшие заключенные меньше нарушают, чем пьяницы, изгнанные из других домов, – рассказывает Николай Анисимович. – Я из лагерей людей всегда принимал с удовольствием – народ вежливый, культурный. До сих пор живет в спецдоме старик, у которого 13 судимостей. Ему 80 лет, 33 года из них он провел в лагерях и тюрьмах. Так вот он даже никогда не матерится, пользуется большим уважением, очень культурный человек. А вот, кто год-два отсидел – это хулиганы.

Для дома престарелых отводится уже пятое кладбище. За сорок лет похоронили около пяти тысяч человек. Ежегодно умирает примерно сто стариков.

Сейчас на территории дома строится новый корпус на 160 мест. Он будет двухэтажным, причем первый этаж расположится под землей. В настоящее время старики проживают в трех корпусах: один – так называемый, слабый блок, для больных; два других – мужской и женский. Основное развлечение стариков карты и выпивка.

Руководству дома даже пришлось пойти на крайние меры. Вопреки новому постановлению о том, что жители домов-интернатов для престарелых должны получать свою пенсию на руки полностью, старикам во Владимире выдают только 15-25 процентов. Кстати, пенсионеры сами согласились с данной мерой, потому что поняли: прогуляют все до копейки.

Поселок Солерудник задыхается в парах нефти

Солерудник возле Тырети начал строиться в начале 60-х. В те времена по всей стране бурили скважины – искали газ и нефть. Так возле Тырети обнаружили приличные залежи соли.

Шахта строилась очень долго – больше 30-ти лет. За это время вырос поселок. В Солеруднике появились пятиэтажные благоустроенные дома.

Однако вода в этих краях изначально была непригодной для питья – она содержит в себе практически всю таблицу Менделеева. А потом произошла авария на нефтепроводе, и из кранов потекла маслянистая вонючая жидкость.

Сейчас в Солеруднике за водой очереди. Народ с различными емкостями в определенное время спешит к КАМАЗам-водовозкам, которые доставляют воду из Зимы.

Ангарская фирма "Катализ" заключила договор с районной администрацией на установку оборудования химводоочистки. Четыре фильтра уже привезли, теперь нужно готовить под них фундамент.

Не факт, что эти фильтры очистят воду от нефти. По словам представителей тыретской поселковой администрации, главное, чтобы вода соответствовала санитарным нормам и правилам по жесткости, содержанию железа, кальция... Потому что еще неизвестно, что вреднее – нефтепродукты в воде, или растворенные металлы.

После шумихи вокруг тыретской воды, в район приезжали представители областной СЭС и главный эколог. И если анализы местной лаборатории до этого показывали наличие нефти в воде, то после визита ее содержание стало держаться в пределах ПДК.

Тем не менее, вода, что течет из кранов в благоустроенных квартирах, считается технической. Некоторые даже в ванных мыться не рискуют.

– Ванны мы здесь вообще не принимаем, быстренько под душем и то задыхаться начинаешь, – жалуются местные жительницы. – Кожа сохнет. Руки помоешь, надо сразу кремом мазать. У людей волосы выпадают, и вообще заболеваемость в нашем районе растет.

Действительно, врачи отмечают здесь рост онкологических, кожных заболеваний, а также болезней почек и дыхательных путей.

Некоторые, кому средства позволяют, сами себе покупают фильтры. Однако малоимущих в Солеруднике большинство.

Благоустроенный поселок несколько лет назад попал под пристальное внимание черных маклеров. Людей из крупных городов области – Иркутска, Ангарска, Усолья – привозили сюда, показывали нормальные квартиры, порой гораздо большей площади, и обещали работу.

Таким образом, в Солерудник перевезли около 30-ти семей. Немного обустроившись, они начинали осаждать местную администрацию вопросами о работе, но потом поняли, что их жестоко обманули.

В настоящее время однокомнатная квартира в поселке стоит 60 тысяч, трехкомнатная – 120-130.

Сейчас многие переселенцы довели свои жилища до невообразимого состояния, которое можно описать с помощью известного анекдота про чукчу: здесь у меня тундра, и здесь тундра. – А туалет? – Тундра большая.

Кроме того, в поселке действует определенная мода на битье окон. Обеспеченные стеклят их ежегодно, другие заменяют стекло на полиэтилен, картон и даже обычную бумагу.

Квартплата в поселке достаточно высока – 850 рублей за однокомнатную квартиру. Долги по квартплате тянутся с 94-го года и составляют около миллиона рублей.

Предприятие ТМУП ЖКХ признано банкротом. Введено внешнее управление.

Соль дороже золота

В Заларинском районе Тыретский солерудник является основным предприятием, приносящим доходы в бюджет. Работать он начал только в 2000 году, до этого времени, с 1969 года, шло строительство.

Прохождение давалось трудно, было много воды, использовались сложные технологии заморозки.

Генеральный директор предприятия Александр Старовойтов рассказал, как в 1997-м прекратилось финансирование, но люди хотели работать и продолжали строить рудник за счет добычи попутной соли. Извлекали ее, продавали как техническую, и на эти деньги производили дальнейшие работы.

Сейчас глубина шахты составляет 564 метра, диаметр – 6 метров, а протяженность выработок достигает более 30-ти километров. Добыча соли в месяц – 25-30 тысяч тонн. Рудник рассчитан лет на 50-60, но потом возможно приращивание шахтного поля, а также освоение нижележащих горизонтов.

Спуск в шахту происходит со скоростью до восьми метров в секунду, закладывает уши. Корреспондентов, одетых в защитного цвета костюмы, каски, с фонарями и тяжелыми самоспасателями с кислородом через плечо, шахтеры встречают возгласами: "Руссо-туристо".

Андрей Трушкин, горный мастер, показывает подземные соляные владения. Огромные комбайны вгрызаются в твердую породу и оставляют на соляных стенах цветочные узоры. Пройдя один метр, Урал-20 берет 20 кубометров. Сейчас в работе три комбайна. Один забой дает в смену до четырехсот тонн соли.

Предприятие выпускает соль обычную, йодированную, в пакетах и пластиковых солонках. Рынок обширен – от Омска до Сахалина. Однако именно в Иркутской области пальму первенства все-таки держит усольский комбинат "Сибсоль". Дело в том, что соль высшего класса – "Экстра" – Тыретский не выпускает.

И новая продукция – соль для ванн – пока не находит особого спроса.

– Она получается дороже, чем у других производителей, – говорит Александр Старовойтов. – Некоторые ведь просто туда красители добавляют, а мы еще и эфирные масла. Поэтому, из-за цены, на рынке мы неконкурентоспособны.

Тем не менее, в принципе, спрос на натрий хлор был и будет всегда. Недаром говорят, что соль дороже золота. Без нее человек обойтись не может. Один небольшой город потребляет в сутки несколько тонн этого белого вещества.

Автор: Юлия Улыбина, «СМ Номер один» (г. Иркутск)
http://e-school.sibirp.ru/students/ulybina/

+7 (383) 346-4895
Контактная информация
online dating
HotLog