Школа экономической журналистики
Главная страница Написать письмо Карта сайта
логин
пароль
Качугский район: Даже Лена обмелела от такого беспредела

Tue, 28 September 2004
вернуться к списку

В настоящее время численность населения Качугского района Иркутской области составляет чуть больше 23 тысяч человек. Система расселения людей по деревням была нарушена в результате всевозможных революций, и сейчас на каждое поселение приходится меньше ста жителей. В некоторых деревнях проживает по одному-два человека, исчезло деление на бурятские и русские поселения, и только эвенки продолжают существовать обособленно – в глухой тайге ближе к Казачинско-Ленскому району.

В последние годы Качугский район превратился из сельскохозяйственно-промыслового в лесозаготовительный. Деревьев уже вырубили столько, что обмелела величественная река Лена.

Памятник мирового значения разрушают вандалы и лесовозы

Главная достопримечательность Качугского района – Шишкинские писаницы – памятник истории и культуры мирового значения.

Скала Айеху чою (заставляющая вздрогнуть) близ Верхоленска хранит более тысячи рисунков времен палеолита, неолита и более поздних периодов.

Люди, верблюды и лошади, шаманы, крокодил, глотающий Солнце...  Рисунки разных времен отличаются размерами и способами нанесения.

На эту древнюю галерею приезжают посмотреть со всего мира. Как-то был японский профессор с меценатом, предлагали много денег вложить в сохранение памятника, если решится вопрос с Курильскими островами...

Специалисты считают, что лет через сто от древнего музея ничего не останется. Во-первых, современные "художники" царапают "Здесь был Вася" прямо поверх рисунков ледникового периода. Во-вторых, лесовозы, бесконечно снующие последние годы по дороге вдоль скалы создают сильную вибрацию, вызывают камнепады и разрушают изображения.

В течение последних двух лет писаницы охраняет Михаил Сатуров – скиталец, бард, художник, резчик по дереву.

Он живет на археологической базе возле скалы вместе с супругой и постоянно гоняет лезущих на памятник горе-художников и коров.

– Как выходные, или праздники, я весь день на вершине скалы просиживаю, – говорит Михаил Павлович. – Иначе за ними не уследишь. Если все-таки успевают напакостить, я номер машины записываю и сообщаю в отдел культуры.

Таблички "Подъем к наскальным рисункам запрещен" и "Осторожно змеи" никого не останавливают. Сам охранник порой подвергается нападениям, когда пытается наставить нерадивых писарей на путь истинный.

Разговоры о том, что дорогу вдоль Шишкинских писаниц нужно закрывать ведутся уже давно.

Александр Горбунов, начальник отдела культуры Качугского района, рассказал, что эта тема обсуждалась с бывшим заместителем губернатора Иркутской области Сергеем Брилкой. Теперь вопрос повис в воздухе.

А были планы установить возле писаниц шлагбаум, построить у скалы столовую, баню, сделать вертолетную площадку.

Провести дорогу в другом месте возможно, но никто не хочет вкладывать средства. Александр Николаевич надеется на Ковыкту. Может, разработчики месторожедния профинансируют и строительсво новой дороги.

А пока отдел культуры пытается всеми силами бороться с художниками-модернистами. Вандалов находят через ГАИ, но наказать по существующим законам их не так-то просто. Нужно вызвать специалистов Центра сохранения наследия, чтобы они оценили ущерб – на это уходит много времени. Тем не менее уже был прецедент, когда родителям несовершеннолетних писарей предъявили по пять тысяч штрафа.

Уездный город превратили в село

Верхоленск старше Иркутска. Сейчас ему 363 года. Когда-то это был богатый уездный город, а в 20-х годах прошлого века превратился в обычное село.

И хотя сейчас административным центром Качугского района является поселок Качуг, Верхоленск все-таки больше похож на столицу – величественный Вознесенский собор, добротные купеческие дома.

Кстати, собор, в котором еще год назад находились дискотека и библиотека, сейчас пустует, и это связано с некоторыми мистическими происшествиями.

Реставрировать Вознесенский храм начинали в 1991 году. Установили леса, заменили девять куполов, а тут как раз начались реформы, и финансирование прекратилось. Так собор уже больше десяти лет стоит в лесах. До недавнего времени в нем танцевала молодежь, хотя все вокруг говорили, что это грешно. Переселить клуб и библиотеку пришлось, когда у руководителей того и другого учреждений начались различные неприятности.

Сейчас собор передают Епархии, будет приход. Вообще, по словам Александра Горбунова, начальника районного отдела культуры, Качугский район красный – люди в церковь мало ходят.

В райцентре есть приход, который располагается в обычном деревянном доме, но батюшка там бывает не всегда – приезжает на службы из Иркутска. А больше в районе церквей нет.

Все исторические и культурные места по большей части сосредоточены именно в Верхоленске. Здесь отбывал свою первую ссылку Лев Троцкий, отдыхал на берегу реки беглый Железный Феникс, натягивал петлю на шею марксист Федосеев...

И сейчас к бывшему уездному городу тянутся странники и отшельники. Так в Верхоленск переселился известный писатель Александр Никифоров, который десять лет прожил со своей семьей вдали от людей в заброшенной деревне.

Но сыну нужно было давать образование, и Никифоров, продав корову, купил в Верхоленске небольшой дом. Сейчас он пишет роман "Глухомань" – про две семьи – свою и художника Белякова, которые столько лет прожили в затворничестве.

Верхоленск по привычке продолжает жить культурной жизнью – клубы, библиотеки, тематические вечера...

Люди говорят красиво, по-русски, но все чаще в их лексиконе появляются новые слова. Например, "фумитокс" – технический спирт и "пучеглазка" – спирт с газировкой.

Дом в Анге хотели купить американцы

Качугская земля когда-то была богата на великих людей. Семь Героев Советского Союза; два академика, один из них – Окладников – родился в Бюрюльке. А уроженец Анги - Иннокентий Вениаминов – 26 лет назад был причислен к лику святых. Этого Святого особо почитают на Аляске, поэтому его дом в Анге хотели купить американцы. Начали вести переговоры с хозяйкой бабой Катей, много денег сулили. Но как только администрация района узнала о таком деле, дом сразу перевели в муниципальную собственность.

На самом деле достоверно не известно является ли именно этот дом бывшим жилищем Святого Иннокентия. Срезы дерева отправляли на экспертизу в московскую лабораторию, и стало ясно только, что дом был построен в конце 18 века – в то время, когда жил Вениаминов.

Два года назад в Анге установили крест в честь Святого, заложили камень. Имеется проект строительства собора.

Апокалипсис сегодня

В поселениях, раскинувшихся от Качуга до Жигалово, в былые времена бурлила жизнь. Деревни располагались по обеим сторонам Лены. Теперь почти все, что по ту сторону реки умерло, да и в деревнях, что вдоль дороги, народу почти не осталось.

Сразу за Верхоленском, в Ремезово, жизнь еще теплится. Население работает - кто на фереме, кто в совхозе, кто в лесничестве. В деревне много детей. Школьный автобус возит их на учебу в Верхоленск.

За Ремезово же начинается картина из области фантастики – мир после ядерной войны. Зияющие чернотой окна заброшенных домов и абсолютное безмолвие.

В Куницыно, где раньше было 70 дворов, школа, магазин, сейчас живет одна бабушка – Валентина Козлова. Она держит скот и птицу. Дети и внуки приезжают помочь по хозяйству. В деревне есть еще несколько жилых домов, но они используются только летом, как дачи.

Дальше по тракту, в Козлово, уже десятый год затворничает Владимир Пироговский. В этом поселении когда-то было дворов 30, школа, клуб, ферма. Потом все выехали, некоторые дома перевезли. А Пироговский как жил с рождения в этой деревне, так и остался.

Лет 20 назад сбежала из этой глухомани его жена с детьми. Владимир жил с матерью. А 9 лет назад приехал в деревню фермер, и что-то там у него с головой случилось – пришел и застрелил мать Владимира Валентину Лукиничну. Женщине был 61 год.

С тех пор Пироговский и живет один. Держит лошадей, коров. Мясо сдает перекупщикам, да еще подрабатывает сторожем техники лесорубщиков.

В следующей деревне – Тюменцево – последней на границе Качугского и Жигаловского районов – осталось чуть больше десяти жилых домов. Живут в основном старики. Николай Пуляевский (из Пуляево, что через реку) считает недоразумением факт покупки муки в магазине.

–  Бывало мы с хозяйкой больше 20-ти центнеров зерна получали, скот кормили. Теперь у нас только сенокос, пашня вся заросла – пахать-то некому.

Во всех деревнях старики считаются самым богатым населением – пенсию получают. Неработающая, но многодетная молодежь живет за счет детских денег, кои спускает на алкогольные напитки производства особо предприимчивых селян.

Некоторые, говорят, покупают косметическое средство "Троя" по 16 рублей, разбавляют его водой и продают по полтиннику за поллитра. До "райцентра" с магазином не всякий может на автобусе добраться – затратно и долго – вот и покупают то, что есть. А точнее, даже не покупают, а берут в долг, под запись.

Кто не работает, тот не ест

Бывшие колхозы и совхозы Качугского района постоянно меняют свои названия. ТОО, ЗАО, ООО... Акционеры, как известно, при различных проблемах с денежными расчетами, отвечают только стоимостью своих акций. Вот задолжают кому-нибудь и закрываются, переименовываются, и дальше в долги залезают.

Все, кто работает в таких предприятиях живых денег практически не видят. Получают натурпродуктом, и только в экстренных случаях - болезнь, похороны – могут выхлопотать энную сумму.

В ООО "Аргунское" входит две деревни – Карлук и Аргун – чуть больше ста дворов каждая. Сельхозпредприятие помимо всего прочего занимается лесозаготовкой, и тем не менее работники денег не видят.

В этом году от нехватки кормов в Аргуне и Карлуке наблюдался большой падеж скота. Однако есть в этих деревнях люди, которые считают, что какая бы засуха не была, сено добыть не такая уж проблема.

У одной из жительниц Аргуна 19 голов скота. Шесть дойных коров, овцы, гуси. Она не понимает зачем вообще люди в совхозе работают, когда можно безбедно жить своим хозяйством. И падежа скота, по ее мнению, можно было избежать:

– Кто косил, не ленился, у того все нормально.

Отдых с Фрунзе, "Юнгой" и берданкой

Отдых в районе – это не только клубы да ночные бдения на лавочках. В Манзурке, к примеру, можно в музей сходить, причем подобных этому музею, наверное, теперь во всей России не сыскать.

Раньше память о пребывании в Манзурке Михаила Фрунзе, председателя реввоенсовета и наркома по военным и морским делам, хранилась в отдельном здании. Сейчас оно развалилось, но сами экспонаты были спасены и находятся в детской библиотеке, где им отведена целая комната.

Хоть и жил Фрунзе в этой деревне всего один год – с 1914 по 1915 – успел сделать много добрых дел для жителей Манзурки. По его инициативе здесь были организованы касса взаимопомощи, столовая и библиотека.

Библиотека эта располагалась в бывшем купеческом доме вплоть до перестройки. Но с реформами в красивом здании решили разместить магазин. Вскоре он сгорел.

В райцентре – Качуге – тоже есть чем развлечься. Парк культуры и отдыха – еще один своеобразный раритет.  Карусели "Солнышко" и "Юнга" исправно работают с 1984 года. А прокатиться на них, все равно, что счастливое детство вспомнить – билет для ребенка – три рубля, для взрослого – пять.

Администратор парка Константин Быков содержит в идеальном состоянии и советские игровые автоматы 1987 года выпуска. "Воздушный бой", "Охота" – запчастей уже к ним не найдешь. Однако рядом с ископаемыми автоматами появились и чудеса современной техники. Десять минут компьютерных игр обойдутся отдыхающему в шесть рублей, тоже время за приставкой "Сега" – четыре рубля.

Быков парковую зону охраняет – не позволяет кафе открывать – "все порушат". И на самом деле, кафе в Качуге – место страшное, там всякое случается. Вот, например, в самом центре поселка, возле милиции находится кафе "Людмила". Недавно один милиционер устроил там стрельбу из ружья 12-го калибра. Двум пострадавшим дробь вытаскивали из разных участков тела. Причина разборок пространна – выпил, повздорил... Обвинение предъявлено по статье 105 части 2.

По Лене плавали лебеди

Некогда Качуг славился на всю страну. В поселке делали суда, да какие! Теплоходы с ореховами панелями и цветным линолеумом, танкеры, рефрежераторы, ледоколы...

Судоверфь была заложена в 1933 году и к 70-м достигла больших высот. Чего стоили только ледоколы "Арктика" и "Антарктика". К этому времени на верфи трудилось более шестисот человек и Качуг процветал в прямом и переносном смыслах.

Антонина Батустина, проработала на этом предприятии 45 лет. Была машинисткой, секретарем у директора... По ее словам судов строили на верфи очень много. А в войну помимо барж еще и фугасы делали.

– Территория у нас была как сад, – вспоминает Антонина Петровна. – Повсюду цветы, как в оранжерее, кругом чистота, ни окурка не увидишь. Цветы были и на улице, и в цехах. Все побелено, покрашено. На работу, как на праздник ходили. Было время по гудку собирались, так улица, что к верфи ведет, черным-черна была от народа. А еще помню, когда Сталин умер, так гудок гудел!

Все на верфи раньше было свое – кузница, механический, ремонтный цех и даже литейный. Помимо судов еще ширпотреб разный выпускали – ведра, лопаты...

На этой левой стороне Качуга, где располагается судоверфь, раньше и был самый центр поселка – одних клубов пять штук насчитывалось. Сейчас на этом берегу ничего не осталось, пустых бараков целые улицы.

– Безработица, нищета, дети в школу ходят плохо одетые, – рассказывают левосторонние качугцы. – Молодежь пачками мрет – "Трою" пьет.

Судоверфь лет десять как закрылась. Административное здание вообще заброшено. А в глубине территории работает лесопилка – руководство верфи тоже занялось лесом.

– Как по Лене наши суда проходили! – всплескивает руками Антонина Петровна. – Как лебеди плыли. По 7-9 судов спускали, и весь народ к берегу выходил провожать красавцев. А сейчас лес вырубают, река совсем обмелела, ни одна судно уже не пройдет.

Избиение младенцев

Население Качугского района стареет. Средней возраст – 45-50 лет. Если раньше в районе рождалось по 600 детей в год, то сейчас чуть больше двухсот. Смертность же в прошлом году составила 267.

По словам Натальи Сафоновой, главного врача Качугской ЦРБ, заболеваемость населения растет из года в год. На первом месте сердечно-сосудистые заболевания, потом органов пищеварения, далее идут травмы, отравления и несчастные случаи, затем онкология. Наталья Григорьевна связывает такой рост с большей обращаемостью, с выездами врачей в районы.

А вот рост младенческой смертности доктора связывают с необращением родителей за медицинской помощью. В прошлом году в районе умерло девять детей в возрасте до года, и 80 процентов из них погибли дома.

– В семьях этих детей, что называется, не ждали, – говорит главный врач. – Если ребенок приболел, скорую не вызовут. Кроме того, есть случаи жестокого обращения с детьми. За два года было заведено три уголовных дела.

От этих дел даже у видавших виды милиционеров волосы встают дыбом. Младенцев избивают, они поступают в больницу со сломанными ручками и ножками. А в одной деревне мать вообще захлестнула своего пятимесячного ребенка об печку, насмерть.

Власти района решили бороться с горе-родителями – создали комиссию по профилактике младенческой смертности. Ее представители ездят по деревням, изымают некормленных и неухоженных младенцев и определяют в больницу.

Сейчас в Харбатовской участковой больнице открывается отделение сестринского ухода для детей от рождения до трех лет.

Пока учреждение к приему грудничков не готово – нет кроваток, пеленок, распашонок, бутылочек и сосок, но дети уже поступают. Одни – вместе с мамами, другие – без.

Светлана Сотникова с 11-месячной дочкой обитает в Харбатовской больнице с января. Женщина жила в Исети, мужа посадили, она приехала в Харбатово к родителям и стала единственным кормильцем большой семьи.

Светлана получает пенсию по инвалидности – 1 400 рублей да "детские". На эти деньги должны месяц питаться она сама с тремя детьми, ее мать, отец и брат.

– Было такое, что мы три дня ничего не ели,  – рассказывает Светлана. – Ребенок часто болеет. Нам сказали до года здесь полежать. А я уже думаю, где бы картошки на посадку взять. 400 рублей куль – дорого.

На днях в больницу привезли еще двоих малышей. Одну девочку (год и два месяца) доставили из Корсаково с дефицитом веса. Мать пила, за ней совсем не смотрела. Теперь за ребенком будет ухаживать медперсонал.

Сергей Сайчук, главный врач Харбатовской участковой больницы, рассказал, что администрация района уже выделяет деньги на приобретение необходимого к приему детей инвентаря.

Отделение будет рассчитано не 10 мест, но летом детей поступит гораздо больше. В июле-августе при больнице открывается своеобразный санаторий "Крепыш". Детей школьного возраста из неблагополучных семей привозят со всего района на лечение и усиленное питание.

Накормить всех детей больничными хлебами, конечно, невозможно, но врачи полагают хотя бы спасти от голодной смерти младенцев.

Автор: Юлия Улыбина, «СМ Номер один» (г. Иркутск)
http://e-school.sibirp.ru/students/ulybina/

+7 (383) 346-4895
Контактная информация
online dating
HotLog